Под впечатлением... (impressionisme) wrote,
Под впечатлением...
impressionisme

Categories:

Православные ведьмы

Источник: http://www.prav-molitva.narod.ru/books/derzai.htm

Ханжа, сударь. Нищих оделяет, а домашних заела совсем.

(“Гроза” А.Н. Островского)

Возвращаясь из Крыма, Н. оказалась в купе с обаятельной девчушкой студенткой; обе мгновенно прониклись симпатией, сообразили совместный ужин. Н. перекрестилась перед едой... и вдруг милая курносая мордашка неприязненно вытянулась:

—Вы верующая?!

Дело объяснилось: ее старшая сестра несколько лет назад крестилась.

—Религия делает людей черствыми, — жарко уверяла девчушка, — вообще лишает их человеческого облика! Сидит целый день, закупорившись от шума, в душной комнате — и нависает над нами со своим молитвенником, как паук... Слезами исходила по Сербии, голодала из-за какого-то храма, ездит к многодетным, всем бросается помогать... Но я всё время знаю, чувствую как постоянный упрек — сама она всех несчастней: спит на жестком, лишает себя телевизора, мяса, молока, яиц, душа её иссохла от обиды на весь мир за то что он не такой, как надо ей и ее Богу, ну и мы виноваты, мы тоже не такие! У-у, эти похоронные вздохи на меня глядя, молчание, полное порицания, хлопанье дверью, если включаем музыку — дышим только когда ее нет, хоть бы в монастырь что ли ушла. Ненавижу! Ой, не её, а то, что сделало её пугалом для всех!.

А злые бабки... Чистая публика неизменно предъявляет их как безотказный аргумент, мотивируя свое пребывание вне Церкви. Всем известен этот “контингент”; в прежние времена, когда храмов было мало, они преодолевали тесноту с помощью иголочки: тык направо, тык налево — и все расступаются, освобождая ей законное “намоленное” место. А уж “хозяйки”, то есть церковницы, те, которые в штате!

— Смотрю я, Катя, — заглядывает она за киот, а Катя уже бледнеет, — не любишь ты Матерь Божию! — это она пыль где-то там нашла, а Катя вся съеживается, но ничего, потом отыграется на Зине.

Гибрид между человеком и …

“Гибрид между человеком и змеёй” — так клеймит подобные существа православный автор (архимандрит Рафаил. — Ред.). Ревностны они, всё “исполняют”, по тыще поклонов кладут, все молебны отстоят, все акафисты знают и какому святому о чем молиться: от головы — “Иван-Крестителю”, от покражи “Иван-Воину”, от зубов — Антипе, а уж земелька с Матренушкиной могилки “от всего помогает”, и если соседям или сослуживцам на столы чуть подсыпать, они болеть начнут и от тебя отстанут. В одном чеховском рассказе умирающий в степи казак просит у проезжих, супругов, возвращающихся с пасхальной службы, кусочек кулича, но жена отказывает, потому что “грех свяченую паску кромсать”. А в повести Марко Вовчка помещица по обету неугасимую свечу пред иконами жгла — а если она гасла по недосмотру дворовой девчонки, приставленной караулить огонь, последнюю нещадно пороли, за то что препятствует барыниному благочестию. Каждый осудит такое “христианство”, и нельзя вроде не осудить. Однако погодим бросать камни, подумаем сначала, отчего подобное смещение приключается; не общая ли тут наша беда. Душа взыскует горнего, а дольнее ополчается, имея союзником мою же плоть и кровь, и как неодолим соблазн примирить одно с другим, укоротить необъятное, вырвать из него доступные собственной нищете частности и в “исполнении” их находить удовлетворение.

Трепеща и робея в преддверии мантийного пострига, инокиня И. неутешно плакала, не находя в себе ничего достойного Отчих объятий, а старушка монахиня Л. ее уговаривала:

— Ну чё ты, чё ты? Ничё страшного: правило читать один час занимает, а на службу-то всяко приходится ходить.

В одной деревне храм, по словам жителей, “три девки спасли”: когда в тридцатых годах приехали взрывать, они легли под стены и душераздирающими голосами вопили-причитали, готовые, после ареста и исчезновения всего причта, к тому, что и с ними вместе взорвут, не постесняются. Кричали очень громко? Или Господь увидел, что храм действительно нужен им — и сохранил? В 1993 году одна из них была еще жива: сидела на лавочке насупленная, всех мимоходящих провожала недовольным взглядом; священник ругал ее:

 •         Нюрка! Что ж ты дочерей-то совсем заела?!
           Но Господь-то — не забыл же?

Рассказывала В. Е. : в те еще годы молилась она однажды на Страстной в битком набитом храме, и вдруг падает в ноги зеркальце и разбивается в мелкие дребезги, а стоящая рядом “хозяйка” шипит ей в ухо:

— Собирай! Твоё ведь! {Она, В. Е., выглядела дамой. — Авт. ).

Что делать — собрала и осколочки в карман сложила. А через полгода на улице бросается к ней та “хозяйка”:

— Прости Христа ради! Оговорила я тебя: моё зеркальце-то было...

Прослезились обе. В. Е. получила урок и вывела формулу: самый плохой верующий лучше самого хорошего неверующего. Но и после того она натерпелась всякого.

        ◦         Рожу-то иди умой, что, с накрашенными губами ко кресту пойдешь?! (А она не красилась давно уж. — Авт.).

       ◦         Глянь, на каблуках пришла, как поклоны-то ложить будешь?!

Надев же умеренной длины юбку, чулки “в резинку” и “полуботинки”, услышала вслед:

—Артистка!

Она, конечно, кипела, но, перекипев, говорила себе, что в сути-то они правы, а насчет хамства ей один сельский батюшка враз объяснил:

— Их грех — не твоя забота, а что грубо — так, видать, ты иначе не поймешь.

Интеллигенцию, хлынувшую в Церковь по окончании “коммунизма”, сильно возмущают такие вещи: они образованные, читали, знают, что Бог есть любовь и, следовательно, молящиеся Ему обязаны испытывать к пришельцам исключительно ласку и эту, как её, терпимость. Осуждая “обрядовую веру”, “уставное благочестие”, они провозглашают необходимость поголовной катехизации, как будто христианству можно научить на курсах.

Бабки — что ж! Они на Страшном суде неграмотность свою предъявят, их ханжество означает, как давно заметил философ Константин Леонтьев, только лишь истовую, до мелочности, преданность внешним символам Церковного культа и вовсе не содержит притворства, т. е. лицемерия; а как оправдаться прочитавшим сорок тысяч книжек, объехавшим всех старцев и побывавшим во всех монастырях — с одной-единственной, смутно сознаваемой, но тщательно маскируемой установкой: и душу спасти, и креста не нести, креста, который состоит отнюдь не в пролитии крови, а всего-навсего в терпении противного нашей пламенной любви к себе. На какие утонченные извороты и подделки мы не пускаемся, втискивая христианство в узкие, зато родные рамки привычного и тем уже приятного бытия!

...Ночью при свече (всё, как у “больших”!) читала акафист, утром встать не смогла, позвонила на работу, сказалась больной (ее мигрени широко известны), выспавшись, вышла подышать воздухом, прошлась по магазинам... и совесть молчит.

...Постом пришла в “мирские” гости — весь вечер в центре внимания: ой, что ты, я ничего этого не ем... ну может быть, картошечки... Если в микроволновке... Ой, что ты, просто испечь, без масла!

... — А. И. такая хорошая!

— Неужели? Дай Бог, чтоб ты не ошиблась (глазки вверх, на икону, а вздох такой тяжелый, словно А. И. человека убила и скрывает).

...Замечая неодобрение, немедленно дает отпор, но с нежной, беззащитной такой улыбкой:

— Дорогая! Молитесь Иоанну Богослову, и он смягчит ваше сердце...

С детства помню фразу героини в одной пьесе: “Ты подл, как баба!”; приходится признать её правоту: только женщина умеет так беспощадно и хладнокровно ранить словом насмерть.

Подростком Р. гостила в семье подруги своей матери, и эта подруга, вероятно, подозревая в ней угрозу для морально неустойчивого мужа, однажды при гостях, разглядывая фотографии, небрежно обратилась к ней:

— И папа у тебя красивый, и мама... Ты-то в кого ж?

Р. комплексовала несколько лет; угловатая, “зажатая”, с выражением угрюмой обреченности перед миром, враждебным к уродам, она и впрямь росла уродом; со временем отец деликатными маневрами вывел ее из амплуа дурнушки — но она никогда не забыла давний приговор, до старости болезненно пеклась о своей внешности и жадно ловила комплименты.

Не удивляйся, какие вокруг грешники.

Слово — мощное оружие и часто в этом качестве и применяется. Н. рассказывала о соседке в старой московской коммуналке: все боялись её как огня, потому что при зарождении скандала она наносила превентивный удар по самому больному и сокровенному, используя секреты, выведанные в периоды перемирий, так тепло изображаемые в сентиментальных советских телефильмах.

...Ну а в монастыре; когда перед праздником все сбиваются с ног на общей работе, незаметно удалиться, а появиться к концу дня и на вопрос, где была, потупить взор и еле слышно, будто против воли, прошептать:

— Я молилась...

Или: на “откровении помыслов” игумений как бы нехотя пожаловаться на непосильность назначенного послушания и добиться облегчения; или “невзначай” признаться в неприязни к м. N. — за то, что та “осудила Матушку”... Благочестивая и благообразная ведьма куда страшнее традиционной, старой и беззубой, с метлой.

Еще и еще можно приводить примеры изощренного лицемерия, или, по-церковному, лукавства “женщин, утопающих во грехах, водимых различными похотями, всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины” (2 Тим. 3, 6-7). Кровь стынет в жилах, когда читаешь эти обличения Апостола. Не я ли, Господи?

Пожалуйста, пожалуйста, не удивляйся, какие кругом тебя грешники, и не обличай их, желая немедленно обратить и спасти. Одна особа из начинающих пришла навестить старого больного профессора и с порога возмутилась: “Как вы можете в среду бутерброды с сыром есть}. Вы же скоро умрете и пойдете прямо в ад!”. Что он подумает о христианах, ведь они — это решительно всем известно — должны проявлять доброту и сострадательность. Вот и попадешь в категорию тех, о ком в Евангелии говорится: из-за вас хулится имя Божие у язычников.

Tags: Женщины, Цитата
Subscribe

  • Про Магеллана

    Как удачно я наткнулась на книгу Цвейга о Магеллане (как раз с детьми говорим о первом кругосветном путешествии) . Не знала, что он о нем писал. И…

  • Сверхзадачи

    (c) Без сверхзадачи человеческое существование лишено смысла. Животные рождаются, дают жизнь новым поколениям, потом функция размножения угасает, и…

  • Время

    """(С) Я начала ценить время. Нет ничего удивительнее в жизни, чем время. Не думаю, чтобы у современных людей его было достаточно. В детстве и юности…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Про Магеллана

    Как удачно я наткнулась на книгу Цвейга о Магеллане (как раз с детьми говорим о первом кругосветном путешествии) . Не знала, что он о нем писал. И…

  • Сверхзадачи

    (c) Без сверхзадачи человеческое существование лишено смысла. Животные рождаются, дают жизнь новым поколениям, потом функция размножения угасает, и…

  • Время

    """(С) Я начала ценить время. Нет ничего удивительнее в жизни, чем время. Не думаю, чтобы у современных людей его было достаточно. В детстве и юности…